Конец Веймарской республики.

Штаб Коммунистической партии ГерманииК  великому разочарованию Г. Штреземана, основанная им ННП превратилась в рупор крупных про­мышленников и все больше сближалась с национальной оппо­зицией А. Гугенберга. Последним успехом Штреземана стали очередные переговоры по репарациям. С февраля по июнь 1929 г. в Париже работала международная комиссия под ру­ководством американского банкира О. Янга, результатом де­ятельности которой стал так называемый план Янга. Он был утвержден в августе того же года на Гаагской конференции. План устанавливал окончательный размер немецких репара­ций в сумме 113,9 млрд марок. Иностранный контроль за структурой германской экономики отменялся, а Франция обязывалась полностью вывести свои войска из Рейнской об­ласти к середине 1930 г.

Правые круги сразу встретили план Янга в штыки. В сен­тябре группа известных в Германии лиц — лидер Немецкой национальной народной партии (НННП), руководитель Пан-германского союза, представители «Стального шлема» и Имперского союза немецкой промышленности, а также пригла­шенный лично Гугенбергом А. Гитлер — выступила с проек­том нового закона, по которому правительство должно было официально отклонить статью 231 Версальского договора об единоличной ответственности Германии за войну и потребо­вать немедленного вывода всех оккупационных войск. С этим предложением согласились 4,135 млн человек — такого ко­личества подписей вполне хватало для назначения референ­дума. Но рейхстаг отклонил предложенный правыми закон. Провалился и состоявшийся 22 декабря 1929 г. референдум, в котором приняли участие только 6,2 млн человек из 42 млн немцев, имеющих право голоса. За предложение правых ли­деров проголосовали 5,8 млн человек. Однако референдум по­казал и недовольство масс демократически-парламентской системой.

Политическое и социально-экономическое положение в Гер­мании все отчетливее доказывало несостоятельность прави­тельства Мюллера. Падение кабинета министров становилось только вопросом времени. Решающим фактором явилась эко­номическая рецессия, которую не могло остановить госу­дарство1. Уже в начале 1929 г. число зарегистрированных и получавших пособие безработных выросло до 1,5 млн чело­век. На самом деле их было гораздо больше, поскольку еще не начавшие работать молодые люди регистрации не подлежа­ли. Правительство было вынуждено запросить дополнительно 400 млн марок на пособия. В ответ правые силы потребовали существенного сокращения пособий, а это вызвало столь рез­кий протест профсоюзов, что какие-то разумные дискуссии на эту тему стали совершенно невозможными.

Отчетливо проявилось это в сентябре 1929 г., когда мини­стры финансов и труда из социал-демократов, поддержанные прусским правительством, предложили увеличить взносы предпринимателей и рабочих в страховой фонд. Предприни­матели обрушили шквал критики на этот план и потребовали сокращения социальных расходов и снижения налогов. Хотя рейхстаг и принял правительственный план, это не снизило напряжения. Трудности в стране только начинались.

Рейхсканцлер не мог справиться с тяжелейшей ситуацией. (Отчасти это можно объяснить состоянием его здоровья: серьезно больной человек, в марте 1931 г. Мюллер скончался.) Со­лидарность членов кабинета министров исчезала на глазах. В конце 1929 г. президент Рейхсбанка Я. Шахт, способней­ший финансист, но необычайно высокомерный и честолюби­вый человек, отказался выделить кредиты на выплату посо­бий по безработице. Разразился крупный скандал, а Шахт, демонстративно покинув свой пост, обвинил правительство в безответственности и некомпетентности.

Поскольку ни министры от разных партий, ни профсоюзы и объединения предпринимателей не могли достичь компро­мисса, то 27 марта 1929 г. Мюллер вручил президенту Гинден-бургу прошение об отставке кабинета министров. Это был ко­нец последнего парламентского правительства Веймарской республики.

        Рубрика: Годы стабилизации 1924-1929..
       

Подпишись на RSS

rss Подпишитесь на RSS для получения обновлений.

Рубрики

Метки