Заключение объединительного договора

бундесратНаселение восторженно при­няло «твердую марку». Перед об­менными   пунктами  выстраивались огромные очереди, люди с удовлетворением рассматривали новенькие западные купюры.

У многих складывалось впечатление, что с введением немец­кой марки жизнь изменится к лучшему. О возможных нега­тивных последствиях тогда никто не думал, хотя раздавались и предостерегающие голоса о жестокости «шоковой терапии» и сложностях перехода к рыночной экономике.

Затем начались переговоры о заключении объединитель­ного договора. С западной стороны их вел министр В. Шойбле, с восточной — статс-секретарь Г. Краузе. По условиям догово­ра предполагалось вхождение пяти земель на территории ГДР в Федеративную Республику. Шойбле считал, что правовые вопросы следует решить немедленно, а остальные могут пока оставаться под юрисдикцией права ГДР. Но он оказался бес­силен перед чиновничьей бюрократией, которая требовала немедленно и полностью ввести единое право ФРГ на всей тер­ритории Германии. В итоге в подробнейшем договоре (он со­ставил 244 страницы издания большого формата) были расписаны тысячи деталей. Так, в договоре был даже пункт о том, что в вопросах содержания попугаев и волнистых попугайчи­ков учреждениям в бывшей ГДР до конца 1992 г. разрешают­ся некоторые отклонения от общих правил содержания птиц. Немецкая бюрократия еще раз доказала, что является лучшей в мире.

Земли ФРГ принимали самое активное участие в подготов­ке договора, при этом каждая стремилась выделить как мож­но меньше средств на финансирование процесса объединения и основную часть расходов переложить на соседей. Четыре земли — Северный Рейн—Вестфалия, Бавария, Баден-Вюртемберг и Нижняя Саксония  тут же получили еще по одно­му месту в бундесрате.

В ГДР непосредственной подготовкой к вхождению в ФРГ стало восстановление пяти ликвидированных ранее земель: Бранденбурга, Мекленбурга—Передней Померании, Саксо­нии, Саксонии-Анхальт и Тюрингии. Последние «объедини­тельные» мероприятия проходили в лихорадочной суете. Пра­вительство покинули либералы и социал-демократы. После жарких споров Народная Палата большинством голосов опре­делила датой объединения 3 октября. Договор был подписан 31 августа и через три недели ратифицирован.

Объединение Германии было не только внутринемецким, но и международным событием, вызвавшим у дру­гих стран определенную озабоченность. На политическом языке оно обозначалось краткой формулой «два + четыре». На первый план выступили два компонента — западная гра­ница Польши и военный статус единой Германии. Правитель­ство Г. Коля считало, что вопрос о границе могут решать толь­ко общегерманские органы — правительство и парламент.

Польша с недоверием относилась к единой Германии. По­скольку многие немецкие политики очень туманно определя­ли польско-германскую границу, польская сторона требовала, чтобы этот вопрос был закрыт еще до воссоединения респуб­лик. Но был найден компромисс. Бундестаг и Народная Пала­та приняли одинаковые заявления об «окончательности» гра­ницы по Одеру—Нейсе, а сам договор с Польшей предполага­лось заключить сразу после объединения. Большая заслуга в достижении взаимопонимании с соседними государствами принадлежала министру иностранных дел Х. Д. Геншеру. Он неутомимо убеждал соседей, что единая Германия охватит ФРГ, ГДР и весь Берлин, «не меньше, но и не больше».

        Рубрика: Падение Берлинской стены (1989-1990).
       

Подпишись на RSS

rss Подпишитесь на RSS для получения обновлений.

Рубрики

Метки