Апрельские и Нюрнбергские законы

преследование евреевУже на следующий день после успешных для нацистов вы­боров в рейхстаг, 6 марта 1933 г., сначала в Берлине, а затем в Бреслау, Хемнице, Гёрлице и других восточно-германских го­родах начались преследования евреев. Штурмовики грабили магазины, врывались в юридические конторы и врачебные ка­бинеты. И это не были только уличные бесчинства. Союз на­ционал-социалистических немецких юристов во главе с X. Франком потребовал удалить евреев из системы правосу­дия. Вслед за этим в Баварии, Гессене и Вюртемберге были уволены все судьи, а затем и государственные врачи — евреи. В Мюнхене врачам-евреям было разрешено лечить только сво­их соплеменников.

Этот первый антисемитский натиск был в основном вызван тем, что рядовые члены национал-социалистической партии требовали улучшения своего положения за счет более зажиточ­ного, по их мнению, еврейского населения и выполнения анти­семитских пунктов партийной программы 1920 г. Поскольку обычными штурмовиками являлись большей частью безработ­ные молодые крепкие парни из семей мелкой буржуазии, то они боялись понижения своего социального статуса и счита­ли евреев виновниками своих жизненных неудач. Теперь они ожидали от рейхсканцлера только сигнала, чтобы силой взять то, в чем им отказывала до сих пор судьба.

Но для А. Гитлера этот разгул антисемитизма среди чле­нов партии оказался совершенно некстати. Облик нового ре­жима с его повседневным террором и без того выглядел, особенно для заграницы, не слишком привлекательно. Антисе­митские выходки могли вызвать недоверие промышленников и финансистов к нацистскому правительству. Поэтому встре­воженный Гитлер попытался воздействовать на местных ру­ководителей штурмовых отрядов и партийных организаций. 12 марта 1933 г. он обратился к штурмовикам с призывом прекратить все акции с целью «дать всему народу и хозяйст­ву чувство полной безопасности». Обращение фюрера не по­действовало. И через две недели Гитлер дает указание мини­стру внутренних дел подготовить ряд законов, направленных на установление контроля за антисемитскими акциями.

Кроме того, руководство партии распорядилось провести 1—3 апреля 1933 г. общенациональный бойкот «еврейских ма­газинов, товаров, врачей и адвокатов». Для его организации был создан комитет под руководством гауляйтера Франконии антисемита Ю. Штрейхера. В комитет вошли ведущие функ­ционеры партии, не занимавшие, однако, постов в государстве (таким образом, государство оставалось в стороне от бойкота). Практически не поддержанные населением акции свелись к то­му, что посты из штурмовиков и эсэсовцев не пропускали клиен­тов в бойкотируемые магазины, адвокатские конторы и врачеб­ные кабинеты.

В начале апреля 1933 г. анти­семитизм получил правовую осно­ву — были приняты так называе­мые апрельские законы. Согласно закону от 7 апреля о професси­ональном чиновничестве все чи­новники отныне должны были иметь чисто арийское происхож­дение (так называемый арийский параграф). По закону от 11 апреля евреям запрещалось занимать посты судей, прокуроров и адво­катов, а по закону от 22 апреля лечение у врачей «неарийского происхождения» больше не опла­чивалось больничными кассами. Закон от 25 апреля устанавливал пятипроцентную «еврейскую квоту» учеников и студентов, причем по всей Германии эта квота не должна была превы­шать 1,5%.

«Арийский параграф» во всех Апрельских законах имел исключения, вызванные вмешательством президента Герма­нии П. Гияденбурга, к которому обратился Центральный союз евреев Германии. 4 апреля в письме к рейхсканцлеру прези­дент выразил недовольство тем, что антисемитские меры за­трагивают фронтовиков: «Если они были достойны сражаться и проливать кровь за Германию, то должны быть достойны служить отечеству в своих профессиях». Ответ Гитлера был сформулирован необычайно искусно. Он соглашался с Гинденбургом по существу дела, но оправдывал свою политику ссыл­кой на прусскую государственную службу, которая достигла совершенства не в последнюю очередь потому, что к ней не до­пускались евреи. Их сверхпредставительство в отдельных про­фессиях ведет к тому, что многие образованные «арийские» специалисты, в том числе и фронтовики, не могут найти себе работу. Но протест президента все же возымел действие. На своих местах остались 60% адвокатов и 50% судей и прокуро­ров, а также 75% врачей, признанных ветеранами войны.

Впрочем, многие формулировки законов, сделанные на­спех, требовали постоянной доработки. Так, первое уточнение к закону о чиновничестве последовало уже через четыре дня после его принятия и толковало понятие «не арийское проис­хождение»: «Не арийцем является тот, кто происходит от не­арийских, в особенности от еврейских, родителей или бабушек и дедушек. Достаточно, чтобы кто-нибудь из них являлся не ­арийцем. Особенно следует принимать это во внимание в том случае, если кто-либо из них исповедует иудейскую религию».

        Рубрика: Холокост.
       

Подпишись на RSS

rss Подпишитесь на RSS для получения обновлений.

Рубрики

Метки