Создание вермахта

Европа в войнеПо условиям Версальского договора (1919) через пятнад­цать лет в Сааре предполагалось провести плебисцит, на кото­ром население должно было решить, вернется ли область в еда став Германии, останется ли под управлением Лиги Наций» или станет частью Франции, с которой с 1920 г. была связана экономическим союзом.

До прихода к власти нацистов никто не сомневался в том, что саарцы выскажутся за возвращение В Германию. Но после января 1933 г. предположительные ито­ги плебисцита уже не казались столь однозначными. Однако «голос крови» победил приверженность к демократии. На со­стоявшемся в январе 1935 г. плебисците 90,8% его участни­ков высказались за возвращение в рейх. Итак, с 1 марта 1935 г.

Саар вновь стал частью германского государства. Это была победа нацистской партии, восстановившей свой пострадав­ший от провала венского путча (1934) авторитет. А. Гитлер немедленно использовал этот большой успех на­цистской политики, чтобы обнародовать меры, принятия которых добивались военные. 9 марта он объявил о том, что уже давно перестало быть тайной: Германия располагает соб­ственными военно-воздушными силами. А через неделю по­следовало официальное заявление о введении в стране всеоб­щей воинской повинности и комплектовании на этой основе полумиллионной армии из 36 дивизий (вместо прежних 21). Теперь германские вооруженные силы — рейхсвер — сменили и название: появился вермахт. В законе говорилось, что «вер­махт является носителем оружия и школой солдатского вос­питания немецкого народа».

К этому времени армия насчитывала уже 280 тыс. чело­век, но ее материальная оснащенность оставляла желать луч­шего. Поэтому шеф войскового управления полковник Л. Бек заявил о настоятельной необходимости ускорения темпов пе­ревооружения. Его поддерживал и рейхсканцлер, утверждав­ший, что немецкая гонка вооружений является всего лишь от­ветом на вооружение Франции и СССР.

Реакция стран Запада была различной. Первым, уже 18 марта 1935 г., заявил довольно вялый протест британский кабинет министров. Через два дня выступили французы, решительно осудившие грубое нарушение международных со­глашений. Итальянская нота протеста имела столь вымучен­ный характер, что каждому было ясно, что Б. Муссолини стремится лишь не отстать от Англии и Франции.

11 апреля 1935 г. представители трех западных держав на конференции в итальянском городе Стреза осудили действия Германии и вновь гарантировали независимость Австрии. Гитлер решил выяснить их позиции и 21 мая произнес в рейхстаге одну из наиболее сильных своих речей. Он осуждал войну как ужасное и бессмысленное деяние и уверял, что Гер­мания хочет только справедливого для всех мира, что она искренне жаждет столь нужного ей покоя. Фюрер торжест­венно объявил, что Германский рейх признает нерушимость европейских границ, отказывается от всяких притязаний на Эльзас и Лотарингию и сразу вернется в Лигу Наций, когда та отменит позорный Версальский договор, унижающий немцев.

Выступление германского лидера произвело такое впечат­ление, что влиятельнейшая лондонская газета «Тайме» назва­ла его речь «мудрой, откровенной и всеобъемлющей» и с вос­торгом цитировала слова Гитлера: «Если кто-нибудь зажжет в Европе огонь войны, значит, он хочет хаоса. Мы тем не ме­нее живем с твердой уверенностью в то, что наше время будет ознаменовано возрождением Запада, а не его упадком. Герма­ния могла бы внести в это дело бессмертный вклад, она на это надеется и непоколебимо в это верит». В унисон с флагманом британской прессы лондонское правительство с готовностью приняло предложение Гитлера о начале переговоров по флоту.

        Рубрика: Стратегия Гитлера (1933-1939).
       

Подпишись на RSS

rss Подпишитесь на RSS для получения обновлений.

Рубрики

Метки