Экономика Третьего рейха

Экономика Третьего рейха

Сразу после прихода к власти нацисты начали устанавли­вать свой контроль над немецкой экономикой. Заключалось это в ограничении свободы конкуренции и рыночных отношении, введении административных методов управления и планирования, а затем и в утверждении монополии государства на распределение важнейших эконо­мических ресурсов Германии. В феврале 1934 г. был опубли­кован закон «О подготовке органического построения герман­ской экономики». В промышленности создавалось тринад­цать главных групп, состоявших из множества отраслевых. Ими руководили «фюреры промышленности», функции ко­торых перекрещивались с полномочиями имперского мини­стра экономики. На практике это вело к постоянной неразбе­рихе, поэтому была образована Организация промыслового хозяйства, делившаяся на профильные группы: промышлен­ности, торговли, ремесла, банков, страхового дела и энерге­тики, которые, в свою очередь, объединяли более мелкие группы. Членство в Организации было обязательным, поэто­му она контролировала все немецкое хозяйство.

С одной стороны, эта невероятно сложная система с бес­численными отделами, правилами, инструкциями и законами привела к неимоверному размаху коррупции и взя­точничества. С другой стороны, действительно каза­лось, что Германия экономически возрождается. К 1938 г. безработица сократилась до 400 тыс. человек, но произошло это за счет усиленного перевооружения страны, лихорадочной подготовки к войне и широкого развертывания общественных работ по строительству автобанов, каналов и дамб. В 1933— 1937 гг. промышленное производство возросло на 102%, а на­циональный доход удвоился. Третий рейх стал походить на гигантский пчелиный улей, в котором каждый трудился не покладая рук.

Хотя в стране появились миллионы новых рабо­чих мест, в 1938 г., когда про­исходил экономический бум, до­ля прибыли, полученной всеми немецкими рабочими, в нацио­нальном доходе составила всего 53,6%, одновременно доля при­были с капитала возросла до 26,6% (в кризисном 1932 г. эти доли были соответственно 56,9% и 17,4%). Пропаганда трубила о  солидарности и общей ответственности предпринимателей и рабочих, но от нацистской эко­номической политики больше всего выигрывали капиталисты. Так, если в 1934 г. концерн Г. Круппа получил 6,65 млн марок прибыли, то в 1938 г. — уже 21,11 млн марок. Колоссальной была прибыль немецких банков — с 36,3 млн марок в 1934 г. она возросла до 1342,1 млн марок в 1939 г.

Рабочие фактически были отданы во власть хозяев, став­ших экономическими фюрерами своих предприятий. Зара­ботная плата трудящихся снизилась, а на различные отчис­ления, взносы и налоги уходило до 35% общего заработка. Введя в 1935 г. обязательные трудовые книжки, без которых никто не мог устроиться на работу и которые хранились у ад­министрации, нацистское правительство, по сути, восстано­вило принцип внеэкономического принуждения. В 1938 г. было принято постановление, обязывающее каждого немца отрабатывать трудовую повинность там, куда его направит государство. Уклонение от работы наказывалось штрафом и тюремным заключением. Однако отбывавший трудовую повинность человек не мог быть уволен предпринимателем без согласия властей, так что он имел определенную гаран­тию сохранения работы.

Чтобы отвлечь рабочих от трудностей их существования, руководитель Германского трудового фронта (ГТФ) Р. Лей, считавший, что «гораздо важнее утолить духовный голод лю­дей, чем заполнить их желудки», предложил создать органи­зацию по обеспечению отдыха и досуга — «Сила через ра­дость». И она действительно облегчала жизнь простых нем­цев. Члены организации объединялись в многочисленные объединения — от шахматных или футбольных клубов до кружков любителей канареек или роз. «Сила через ра­дость» организовывала для членов ГТФ невероятно дешевые туристские поездки и морские круизы. Так, при среднеме­сячном заработке в промышленности 130—140 марок круиз вокруг Италии стоил примерно 155 марок, недельная поездка на Северное море — 35 марок. Организация распространяла дешевые, а нередко и бесплатные билеты в театры и на кон­церты.

Вскоре после прихода к власти А. Гитлер заявил, что каж­дый немец или, по крайней мере, каждый рабочий должен иметь свой автомобиль — «фольксваген» ценой в 990 марок. Ведомство Лея рьяно взялось за строительство близ Браун-швайга огромного автозавода с ежегодной производительностью в 1,5 млн легковых автомобилей. Основную долю финан­сирования несли сами рабочие (ГТФ вложил в строительст­во лишь 50 млн марок), обязанные отчислять в неделю от 5 до 15 марок (в зависимости от заработка) в счет будущей по­купки автомобиля. Когда сумма взносов достигала 750 марок, покупателю вручался номерной сертификат, позволявший по­лучить автомобиль, как только тот сойдет с конвейера. План был превосходным и весьма современным. Однако, кроме опытной партии, ни одного автомобиля-жучка (его обтекае­мую форму придумал сам фюрер) так и не было изготовлено. Выплатив заводу около 100 млн марок, немецкие рабочие не получили назад ни пфеннига. К началу войны завод перешел на выпуск более необходимых в военных условиях грузови­ков.

Успешное перевооружение Германии было бы немыслимо без финансовой политики министра экономики Я. Шахта. Его виртуозное умение «играть финансами» проявилось в том, что в 1936 г. марка имела одновременно 237 курсов — с финансово-экономической точки зрения это факт из области фантастики. Созданная Шахтом система кредитования в стра­не, у которой было мало легко реализуемого капитала и прак­тически не было валютных запасов, до сих пор считается уни­кальной. Были введены мефо-векселя, которые выдавал Рейхсбанк и оплату которых гарантировало государство. Ими расплачивались с компаниями по производству вооружений. Выпущенные на сумму в 12 млрд марок мефо-векселя не фи­гурировали в государственном бюджете, но именно они обес­печили финансирование перевооружения Германии. Гитлер, на которого проблемы экономики нагоняли тоску, никак не мог понять, в чем состоит хитрость Шахта. И тогда ми­нистр финансов решился объяснить ему, что это всего лишь один из способов печатания новых денег.

Тяжелая промышленность также получала огромные при­были, несмотря даже на закон об ограничении ее доходно­сти 6%. Но это было в теории, на практике же фирмы вкла­дывали сверхприбыль не в приобретение государственных облигаций, как было предложено, а в расширение собст­венного дела. В 1938 г. общие накопления в облигациях соста­вили 2 млрд марок, а невыплаченные прибыли — 5 млрд марок. Поистине нацистская Германия стала золотоносным Клондайком для крупного промышленно-финансового ка­питала.

        Рубрика: Национал социализм Германии (1933-1939).
       

Подпишись на RSS

rss Подпишитесь на RSS для получения обновлений.

Рубрики

Метки