Унификация

e

Под унификацией в истории понимается процесс создания тоталитарной однопартийной системы. В Германии она осу­ществлялась стремительными темпами. Того, на что итальян­скому фашизму потребовалось пять лет, А. Гитлер добился за пять месяцев.

Вначале А. Гугенберг, не желавший уступать Гитлеру всю полноту власти, настаивал на сохранении за президентом пра­ва участвовать в выработке законов. Но П. Гинденбург на­столько устал от бремени власти, что счел за благо практиче­ски отойти от государственных дел. Это вполне отвечало не­желанию Гитлера ставить себя в какую-либо зависимость от непредсказуемости и строптивости Гинденбурга.

Первым шагом к унификации явилась ликвидация само­стоятельности германских земель, которые на протяжении веков отстаивали свою автономию. Метод был очень прост. Нацисты в ультимативной форме потребовали своего участия в земельных правительствах, прежде всего — контроля над полицией и органами юстиции. Если местные власти сопро­тивлялись, то министр внутренних дел В. Фрик издавал пос­тановление о немедленном смещении земельного правительст­ва и замене его назначенным рейхскомиссаром. Уже в день выборов, 5 марта 1933 г., было ликвидировано правительство Гамбурга. На следующий день последовало упразднение каби­нетов министров Бремена и Любека, затем — Гессена, Саксо­нии, Бадена, Вюртемберга. Последним было разогнано бавар­ское правительство, и это случилось уже 9 марта.

Впервые использовав свои чрезвычайные полномочия, 31 марта Гитлер и Фрик издали временный закон «О включе­нии земель в рейх», предусматривавший роспуск всех ланд­тагов, кроме прусского, который полностью контролировал Г. Геринг. 7 апреля был учрежден новый пост — рейхсштат-гальтер (имперский наместник) земли, имевший право фор­мировать и смещать местное правительство, распускать ланд­таг, назначать и увольнять чиновников и судей. Наместника Пруссии назначал сам рейхсканцлер, не спрашивая согласия президента, и Гитлер сразу сделал главой прусского прави­тельства Геринга. Тот немедленно заявил в ландтаге, что яв­ляется «в первую очередь вернейшим паладином своего фюре­ра Адольфа Гитлера». Так была уничтожена исконная феде­ральная структура Германии. В начале 1934 г. ландтаги были упразднены окончательно, а прежние права земель переданы центральной имперской власти.

После этого начался второй этап унификации — «упорядо­чивание» партий, профсоюзов и прочих организаций. Первой жертвой стала Коммунистическая партия Германии (КПГ), все парламентские мандаты которой были объявлены недейст­вительными, а имущество конфисковано. Так КПГ практиче­ски оказалась ликвидированной, хотя формального ее запрета не было.

По отношению к Социал-демократической партии Герма­нии (СДПГ), которая в Веймарской республике политически не была столь изолирована, как коммунисты, приходилось действовать осторожнее. Первый удар нацисты нанесли по ее союзникам — военизированной организации Рейхсбаннер, распущенной к концу марта, и профсоюзам, бесславно капи­тулировавшим. Это было тем более удивительно, что 4,5 млн членов социал-демократических «свободных профсоюзов» не сделали ни малейшей попытки оказать Гитлеру сопротив­ление. Более того, 9 апреля их лидеры заверили рейхсканцле­ра в своей лояльности новой власти и даже предложили ему назначить в профсоюзы особого рейхскомиссара. Капитулиро­вали также католические и либеральные профсоюзы.

Разумеется, позиции профсоюзов были весьма ослаблены невиданной безработицей, а нацисты, со своей стороны, гро­могласно обещали создать новые рабочие места. В результате уже летом 1932 г. наметилась тенденция сближения лидеров профсоюзов и национал-социалистов. Показательно в этом смысле то, что весной 1933 г. правительство провозгласило 1 мая официальным «праздником национального труда», вы­полнив тем самым давнее требование рабочих, которое не осу­ществили даже социал-демократы в правительствах Веймар­ской республики. Но 2 мая, на следующий день после празд­ника, все профсоюзные здания были заняты штурмовиками. Средства профсоюзов были конфискованы, а их руководители арестованы.

В конце месяца фюрер издал декрет, возлагавший обязан­ность заключения коллективных договоров на «доверенных уполномоченных по труду», назначаемых самим рейхсканц­лером. Фактически это означало запрет забастовок. «Хозяева­ми дома» вновь стали предприниматели. Впрочем, правитель­ство оставило большинство профсоюзных функционеров на своих постах. 6 мая вместо прежних профсоюзов был создан общенациональный Германский трудовой фронт во главе с Р. Леем (он обладал университетским дипломом, что было редкостью для нацистской верхушки).

В начале мая было конфисковано все имущество СДПГ, ру­ководство которой уже эмигрировало к этому времени в Пра­гу. Нацисты использовали это обстоятельство, чтобы объ­явить партию «враждебной народу и государству». К концу июля все чиновники и государственные служащие, поддержи­вавшие социал-демократов, были уволены без права получе­ния государственной пенсии. Если они не хотели ее лишаться, то в течение трех дней были обязаны официально сообщить в письменной форме о полном разрыве со своей партией.

Летом 1933 г. все буржуазные партии заявили под давле­нием сверху о своем самороспуске. Это означало ликвида­цию всякой демократии.

Сложнее обстояло дело с роспуском католических партий, так как за ними стояла мощь церкви, интересы которой на­цисты долгое время не решались затрагивать. Поэтому 23 мар­та 1933 г. Гитлер объявил, что новый режим будет уважать права церквей и все их прежние соглашения с правительст­венными органами. Уже через несколько дней в поддержку рейхсканцлера высказалась конференция католических епис­копов в Фульде. Стало очевидно, что церковь готова отказать­ся от политической деятельности в Германии, если будет за­ключен конкордат с Римом, что и произошло через три дня после решения партии «Центр» объявить о своем саморос­пуске.

В марте 1934 г. монархический «Стальной шлем» был пе­реименован в Национал-социалистический союз немецких фронтовиков, а в конце апреля было объявлено о слиянии бывшего «Стального шлема» с нацистскими штурмовыми от­рядами. Наконец, в начале июля кабинет министров покинул лидер националистов Гугенберг. На Лондонской конференции по проблемам мировой экономики он допустил политичес­ки неуместное и бестактное высказывание о возвращении Гер­мании потерянных после Первой мировой войны колоний и праве немцев на экспансию на Восток. Гитлер, не желавший по тактическим соображениям пока раскрывать свои истин­ные намерения, немедленно дезавуировал заявление Гутен­берга.

28 июня 1934 г. Немецкая национальная народная партия (НННП) объявила о своем самороспуске. За ней с политической сцены безропотно сошли все либеральные и католиче­ские партии. После этого на заседании кабинета министров Гитлер заявил, что с устранением многопартийности стро­ительство тоталитарного государства близко к завершению. А 14 июля вышел закон «Против создания новых партий», объявивший нацистскую партию единственной в Герма­нии. Попытки создания других политических партий призна­вались уголовно наказуемыми преступлениями.

        Рубрика: Национал социализм Германии (1933-1939).
       

Подпишись на RSS

rss Подпишитесь на RSS для получения обновлений.

Рубрики

Метки