Германия после первой мировой: нравы и жизнь

Атмосфера Германии веймарского периода

Духовную атмосферу Германии веймарского периода опре­деляло ощущение нестабильности, тревожного или радостного ожидания неизбежных перемен. Постоянная стрессовая ситуация тяжело действовала на психику немцев, слывших образцом порядка и организованности.

После Ноябрьской революции 1918 г. в республике нача­лась гиперинфляция. Материальные и нравственные послед­ствия военного поражения, голод и нищета приводили к появ­лению у немцев чувства безысходности, к тяжелой депрессии. Люди всячески стремились отгородиться от реального мира. Не случайно одним из самых популярных писателей в Германии того времени являлся певец страдания и терпения Ф. М. До­стоевский. С ним успешно соперничал О. Шпенглер (1880— 1936), в книге которого под символичным названием «Закат Европы» утверждалась гибель западного мира. В поисках спа­сения немцы обращались к далекому историческому прошло­му, черпая в нем силы противостоять гнетущей современнос­ти и безрадостному будущему.

Было и еще одно средство спасения от действительности — погоня за удовольствиями. Если кайзеровский Берлин бряцал оружием, выставляя напоказ агрессивность молодого и мощ­ного государства, то Берлин первых послевоенных лет точно так же отражал падение нравов побежденной, но по-прежне­му великой нации. Германская столица с отчаянием показы­вала всему миру, что она превратилась в новый Вавилон, что раньше у кайзеровской Германии была первоклассная армия, а теперь у республики — первоклассные развлечения на все вкусы.

Ужасающих размеров достигли наркомания и проститу­ция. Каждый вечер по берлинской Тауентцинштрассе и сосед­ним улицам прогуливалось множество уличных женщин. Сре­ди них были и совсем девочки, зябнущие в потертых паль­тишках, и гордые кокотки в меховых шубах, и свирепые матроны в высоких сапогах из красной или зеленой кожи с непременным хлыстом в руках. Многие из этих женщин вов­се не были профессиональными жрицами любви. Их, потеряв­ших под Верденом и на Сомме отцов или мужей, вынудили выйти на панель голод и нищета. Кокаин и голые танцовщи­цы, морфий и американские сигареты, французское шампан­ское и проститутки — удовольствия и жестокая нужда ужива­лись рядом. В оккупированных победителями рейнских об­ластях обыденным явлением стали иностранные «друзья» немецких женщин. Чаще всего это были чернокожие солдаты французских колониальных частей, оставившие своим «по­другам» множество «шоколадных» детей, обычной судьбой которых становились воспитательные дома.

Страны Антанты, высокомерно третировавшие демократи­ческую Германию, объективно поддерживали ее внутренних врагов. На ущемленном национальном самолюбии немцев удачнее всего сыграли реваншисты и нацисты. Эти новые «спасители нации» крикливо заявляли, что только они при­званы порвать унизительный Версальский договор и возро­дить могучий фатерланд. (Справедливо в этом смысле образ­ное высказывание лидера партии «Центр» Л. Кааса о том, что А. Гитлер родился не в Браунау, а в Версале.)

С приходом зыбкой стабилизации начались и короткие германские «золотые годы». В 20-е годы промышленное про­изводство превысило довоенный уровень, росли торговля и за­работная плата, строились многоэтажные жилые дома, обще­ственные здания, фабрики и заводы. Открылись огромные универмаги, роскошные рестораны были заполнены посетите­лями. По вечерам улицы крупных городов заливали огни све­товой рекламы. Германия оживала и прихорашивалась.

После хаоса первых послевоенных лет Веймарская респуб­лика добилась значительных успехов почти во всех сферах жизни. Только летом 1928 г. в Германии работало несколько общенациональных и международных выставок — «Питание» в Берлине, «Человек» в Штутгарте, «Техника современного города» в Дрездене, «Печать» в Кельне, «Техника и домовод­ство» в Мюнхене. Они наглядно демонстрировали высокий уровень и огромный потенциал немецкой науки и техники. В апреле 1928 г. летчики Г. Кёль и Г. Хюнефельд на самолете «Бремен» совершили первый трансатлантический перелет, за который Президент США лично вручил им американские лет­ные медали.

Веймарская республика была, вероятно, самой читающей страной. По количеству издаваемых газет она занимала пер­вое место в мире, а по числу журналов — второе (после США). На двух жителей Германии, включая детей, приходилась одна газета, которую можно было выписать или купить. Улицы го­родов оглашали громкие крики разносчиков, стремившихся заинтересовать прохожих сенсационными новостями из све­жей газеты. Обычно экономные немцы предпочитали местные издания, сообщавшие о важнейших событиях в городе или округе, особенно интересовавших их жителей. В 1929 г. изда­тельский концерн Ульштейнов впервые начал принимать фо­тоснимки по телеграфу, что делало газетные материалы самы­ми злободневными


Подпишись на RSS

rss Подпишитесь на RSS для получения обновлений.

Рубрики

Метки